Если не признается, изнасилуйте! | Собеседник

Тагуи АСЛАНЯН

Многие, наверное, помнят нашумевший случай 10 января 2010 года – о краже из кинотеатра «Москва» 5-и миллионов драмов. По обвинению в организации и совершении этого преступления были задержаны граждане Армении – 30-летний Степан Овакимян и его товарищ, 26-летний Ваграм Керобян. Сегодня дело это находится в стадии судебного разбирательства в суде первой инстанции ереванских общин Кентрон и Норк-Мараш. До сих пор каких-либо весомых доказательств  вины этих людей не выявлено, но  тем не менее они все еще находятся под стражей и лишены возможности жить нормальной жизнью. Единственным «доказательством» являются  признательные показания Степана, в которых имеются многочисленные фактические нестыковки и неувязки. Никаких других улик – отпечатков пальцев, свидетелей, орудий преступления, даже изъятых краденых денег, которые могли бы подтвердить вину С. Овакимяна и В. Керобяна, в уголовном деле нет. Не найдено даже одежды, которая была на зафиксированном камерой наблюдения человеке (возможном преступнике). При этом, если относительно Степана суд может в той или иной степени учесть написанное им при сомнительных обстоятельствах самопризнание, то Ваграм Керобян с первого же дня настаивает на том, что он невиновен, и не признает выдвинутых против него обвинений.
Если углубиться в судебное дело, то на поверхность всплывают многочисленные нарушения закона со стороны полиции и следователей. Все они указывают на откровенно несправедливое расследование и стремление прокуратуры сделать обвиняемых козлами отпущения за совершенное другими преступление.
Хотя руководство кинотеатра «Москва» сообщило полиции о факте преступления уже на следующее утро, полиция, гордящаяся своей оперативностью, возбудила  уголовное дело лишь 6 февраля – через 27 дней, когда, по-видимому, удалось подыскать «подходящих виновных» и  предъявить им обвинение. Почти месяц понадобилось полицейским, чтобы, пустив в ход все мыслимые методы физического и психологического давления, «убедить» Степана Овакимяна в том, что именно он и его друг замыслили и осуществили преступление. А когда «виновные» были подобраны, а один из них к тому же дал признательные показания, наши славные  стражи порядка  браво отрапортовали о совершенной краже и о поимке преступников.
Самого Степана заподозрили в совершении кражи единственно из-за того, что он был другом кассирши кинотеатра «Москва» Гоар Манукян. Довольно часто посещая свою подругу, он не мог не попасть под подозрение. Кража была совершена без каких-либо признаков взлома – разбитых стекол, вскрытых замков. А значит, кражу совершил кто-то, кто знал, где лежат деньги, да еще и имел ключи от сейфа. И хотя в кинотеатре «Москва» работают четыре кассира, самым удобным подозреваемым оказался именно Степан.
На следующий день после кражи – хотя никакого официального сообщения полиции об этом не было,- полицейские по подозрению в совершении этого преступления задержали Степана Овакимяна, его подругу Гоар Манукян и друзей, но, незаконно продержав их в полицейском отделении, отпустили за отсутствием улик. По всей видимости, не сумев найти истинных преступников, полицейские решили воспользоваться «имеющимися под рукой» удобными кандидатурами и через некоторое время снова задержали Степана и его друга Мгера, которого сочли похожим на человека, зафиксированного камерой наблюдения. Правда, впоследствии просмотр видеозаписи показал, что зафиксированная камерой подозрительная личность, голова которого была закрыта, а лица было не разглядеть, мало того – даже пол определить оказалось невозможным, тем не менее ничем не похожа ни на Степана, ни на Мгера, ни на заподозренного потом в связи с этим делом Ваграма Керобяна.
Поскольку никаких улик против Степана не было, бравые полицейские  решили выбить из него признание. При этом дважды его вызывали в Управление полиции Еревана совершенно «по-домашнему» – без повестки, без соответствующего протокола, простым телефонным звонком. Вызвав Степана тем же манером в третий раз, сотрудники столичного управления полиции сначала попытались психологически надавить на него, а когда Степан отказался оклеветать своих друзей, стали кулаками и ногами «вразумлять» его. В своих показаниях в суде Степан детально описал, как его в  течение нескольких часов подвергали избиению, оскорблениям и унижениям: «Я утверждал, что ни я, ни мои друзья не имеем никакого отношения к краже, после чего 3-4 сотрудника уголовного розыска начали избивать меня. Они сняли с меня туфли, били резиновыми дубинками по пяткам, а сапогами по голове. Несмотря на сильную боль, я нашел в себе силы и не признался в том, чего они хотели. После того, как они, избив меня, убедились, что я все же сопротивляюсь и не даю нужных им показаний, они отвели меня к их начальнику Антоняну. Он сказал, что меня плохо били, пусть продолжают избивать сильнее, да еще приведут Гоар, и добавил: «Уж она-то столько не выдержит!» Помимо указания об избиении начальник отдела уголовного розыска Управления полиции Еревана полковник Егор Антонян (кстати, он позже, а именно – 13 июля с.г. был освобожден от занимаемой должности) велел в случае, если Степан будет продолжать молчать, подвергнуть его и половому унижению. «Антонян сказал, чтобы меня раздели и подвергли унижению», - отмечает в своих показаниях Степан. По словам его адвоката Тиграна Сафаряна, в показаниях слова Антоняна сильно смягчены. На самом же деле Антонян приказал: если будет молчать, засуньте дубинку ему в соответствующее место. И когда Степана вновь отволокли в «пыточную» и попытались раздеть его, он понял, что полицейские действительно способны на все, даже на то, чтобы доставить в полицию его подругу и у него на глазах надругаться над ней… Чтобы избежать такого унижения, Степан предпочел оговорить себя и дать признательные показания – под диктовку полицейских и по придуманному ими сценарию: якобы сначала он украл из сумочки подруги ключи от комнаты с сейфом, снял с них слепок, а после преступления, дав всего  200 тысяч драмов непосредственно совершившему кражу Ваграму, некоторую часть остальных денег – 10000 долларов – отдал своему родственнику, некоему Артуру, чтобы тот отвез их в Пятигорск и передал некоему полицейскому Арману – якобы в уплату долга Степана.
Ни один из этих фактов в ходе следствия не был должным образом проверен и, естественно, не подтвержден.
Выбив признательные показания, полицейские, руководствуясь, видимо, принципом «куй железо, пока горячо», сразу же передали Степана следователю – даже не позволив ему встретиться с отцом: опасались, видно, что тот уговорит сына отказаться от данных под пытками показаний и «разочарует» полицию. Следователь следственного отдела общины Кентрон Тигран Киракосян заставил Степана детальнейшим образом изложить свои «признательные показания», скрупулезно следуя при этом разработанному полицейскими «сценарию». Мало того, следователь лишил его права дать показания в присутствии адвоката и лишь посмеялся над этим требованием Степана. Только получив письменные показания и составив протокол о взятии Степана под стражу, следователь Киракосян разрешил ему встретиться с отцом и адвокатом, которых все время отфутболивали из одного следственного отделения в другое – видно, пока не будут готовы «показания»…
Весь процесс «взятия» показаний и допросов сопровождался грубейшими нарушениями. Степану не разъяснили его права как лица, подозреваемого в совершении преступления, он был лишен правовой защиты, возможности сообщить родным о своем местопребывании, то есть был лишен всего того, что гарантирует ему Конституция РА, Уголовно-процессуальный кодекс РА и целый ряд подписанных нашей страной международных конвенций.
Обо всех этих фактах насилия Степан Овакимян заявил с самого же начала официального следствия и во время рассмотрения судом меры пресечения, а также во время дачи показаний, но все его заявления пропустили мимо ушей как следователь, так и судья с прокурором-обвинителем.
Многочисленные прецедентные решения Европейского суда по правам человека и критерии Европейского комитета по предупреждению пыток обязывают государство проводить тщательное расследование, если лицо выдвигает «обоснованную жалобу» на жестокое обращение со стороны полиции или других представителей государственной власти.
Единственным государственным органом в Армении, призванным контролировать действия полиции и имеющим право расследовать уголовные дела, касающиеся полицейских, является Особая следственная служба (ОСС). К сожалению, из-за откровенно пристрастного расследования дел деятельность этого органа также вызывает недоверие. Дело о краже в кинотеатре «Москва» было очередным из таких. Степан Овакимян  лично обращался в этот орган с жалобой на жестокое обращение с ним, однако его заявление без какого-либо расследования было переслано в Управление внутренней безопасности Полиции РА, главная функция которого – рассмотрение дисциплинарных проступков полицейских. Это управление, в  отличие от ОСС, не независимо и не в состоянии обеспечить  независимое и беспристрастное расследование случаев жестокого обращения со стороны полиции. В связи с жалобой Степана Овакимяна Управление внутренней безопасности Полиции РА провело служебное расследование – тоже без допроса автора заявления, без какой-либо судебно-медицинской и  судебно-психиатрической  экспертизы. На основе простого опроса в изоляторе и объяснительных нескольких полицейских жалоба была признана необоснованной – «за необнаружением следов физического и психологического насилия», тогда как, по свидетельству адвоката Тиграна Сафаряна, очевидные доказательства насилия в отношении его подзащитного имеются, однако проводившие внутреннее расследование сотрудники полиции их попросту проигнорировали. Это, в частности, заявление трех сокамерников Степана в суд первой инстанции общин Кентрон и Норк-Мараш о том, что Степан, оказавшись в камере, рассказал им, как его избивали и заставили дать признательные показания о краже, которой не совершал. Кроме того, первые несколько дней в камере Степан жаловался на сильные боли в голове, спине, руках и ногах. Имея целый ряд подобных доказательств, адвокат в установленном порядке пытался обжаловать решение ОСС в суде, но суд тоже отверг жалобу. Следующая инстанция – Апелляционный суд.  «Мы пытаемся доказать, что следствие велось не то что недолжным образом – оно вообще не велось, а ОСС принял необоснованное решение»,- говорит Т. Сафарян.
«Уголовное дело против Степана Овакимяна и Ваграма Керобяна совершенно явно выявляет практически все пороки и недостатки нашей судебно-правовой системы,- говорит отец Степана Бениамин Овакимян.- Предварительное расследование было неполным и призвано было лишь подтвердить придуманную версию. Почти все в этом деле ущербно и полно противоречий, не соблюдались презумпция невиновности и целый ряд требований закона. Сам судебный процесс оказался невероятно затянут: это небольшое дело тянулось целых 16 месяцев, а судебных заседаний было целых 42. Все разумные сроки судебного следствия были нарушены. Особая следственная служба, прокуратура и Управление внутренней безопасности Полиции никак не хотели признавать факт пыток и делали все, чтобы скрыть тяжкое преступление своих коллег».
Что ж, будем надеяться, что хотя бы Апелляционный суд окажется беспристрастным и в конце концов прислушается к голосу справедливости, не станет губить жизнь молодого человека и в соответствии с законом заставит провести честное расследование факта пыток.

Автор: Тагуи Асланян

Перепечатана из Собеседника Армении.

About Beniamin Hovakimyan

Սիրեցեք Ճշմարտությունը և այն Ձեզ Ազատ կանի:
This entry was posted in Собеседник, Հոդվածներ, Նոր հրապարակումներ and tagged , , , , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s